Jan. 17th, 2017

Originally published at Натуральная парфюмерия. You can comment here or there.

Отто дамасской розы Rosa damascena из Китая  (libertynaturals) стартует пыльными лимонными корочками. Вслед за лимонными, вяжущими язык шкурками лентами разворачиваются розовые лепестки, оранжевые, желтые, бежевые.

Кто искал чайную розу  — вот это практически она. Чайно-фруктовая, лепестки присыпаны пыльцой и немного перегреты солнцем — сейчас начнут увядать.

16114654_1441322205892526_4428818794572322986_n

Со временем фруктовая кислинка уходит, и сменяется прозрачностью, лиричным угасанием: обмякшие лепестки заволакивает теплый туман. Наступают розовые сумерки.

«Ирония, которой постмодернизм оправдывает свои выверты, это не более чем смех садиста, который запрещает вам возмущаться тем, что с вами делает, чтобы вы поверили в его искривленную реальность.» - я тут встретила эту фразу по ссылке от Алекса и медитирую на нее уже которые сутки. На самом деле давно хотела написать, а тут такой чистой прелести чистейший образец. (думаю логические выверты и так очевидны, я не про них конкретно сейчас хочу сказать, а про иронию сегодня «вообще»).
Мне кажется сейчас восприятие иронии (как и популярное восприятие «перфекционизма» как невроза) ушло в сторону безнадежной и безвыходной фрустрации. Причем фрустрированные читатели-зрители тут занимают позицию не соавтора-что, вообще, как раз характерно уже для нынешнего постмодернизма, в котором есть со-творчество, а позицию потребителя. Позиция, в принципе-то не хуже других, просто проблема в том, что не все тексты (кино, духи и проч.) созданы для такого вот обращения. Ну это как еда – есть полуфабрикат «залей кипятком» есть сырая курица, они разные и для разных ситуаций. Пытаться рвать курицу зубами, предварительно залив кипятком и ворчать, что, мол, и горячо, и сыро и невкусно, и какой же фермер козел, что продает такую гадость - поведение странное, больше говорит о том, кто ворчит, чем о фермере.
Ирония автора сейчас, как правило – инструмент, позволяющий вскрыть мертвую шкурку дискурса и посмотреть: в нем самом, в авторе, в его мире - осталось ли хоть что-то живое? Как Ирония выглядят попытки поверить в то, во что уже не верится давно и прочно. И появление чего-то живого и честного в результате – это чудо. А чудо, над которым нельзя посмеяться – это, простите, уже не то. Ирония- способ показать несуразности бытия в зеркале художественного образа, и нечего на него пенять, если несуразности в нем по-прежнему выглядят несуразно. Ирония – новая форма нежности, какой климат вокруг такая и форма.
Диалог с читателем, которого так требуют возмущенные - вещь, в общем, понятная и существующая, но штука в том, что в диалоге две стороны и первая из них – диалог автора с самим собой. Сейчас нельзя убедить читателя в чем-то, что само не выросло в процессе (со-)творения. Конечно, нельзя сказать, что автор вообще не думает о читателях, но в первую очередь он пишет все-таки не «для читателей» а потому что «не может не писать». Ну это такой внутренний процесс, знаете, он ищет форму, в которую облачится и облачается, зрители – не покупатели, это другое. (Опять же, сейчас мы не говорим о вещах, которые созданы ровно для того, чтобы насытить потребительский голод, там другое). Поэтому, конечно, чаще всего автор, который, например, пишет, он не думает про то как не травмировать читателя, он думает, как сделать живое и дышащее так, чтобы самому в него поверить. В настоящий момент — это часто «как сделать живое из мертвого», задачка непростая. Как спросить про смысл самого себя и как ответить – или как ему ответит мир буковками на экране, это уж как смотреть.
А деконструкция и ирония – способ описать живые вещи в сегодняшнем дне. Это Ремарк в романе «трое мужиков бухают и чинят машины» мог писать абсолютно всерьез, и Конан Дойль, в общем-то, мог, а сегодняшний сериал про Холмса – он про то же живое, просто шутки, которые возникли бы в голове у сегодняшних покупателей, озвучивают персонажи с редкостным, дурацким упорством, так, что некоторые поневоле спотыкаются задумываются – «блин, ну что они все в самом деле». И это я только про самый очевидный кусочек – просто он лежит совсем уж на поверхности.
Вообще мне страшно нравится, что сейчас, в эпоху постмодернизма, автор больше не должен читателю (зрителю) смысл. И в случае неписаного договора он поставляет читателю-зрителю не готовый смысл, а лабиринт-паззл, который нужно сложить самостоятельно. Не сложилось- ну значит не сложилось. А если читатель хочет сложить по-другому – так на то есть фандомы. Которые, кстати, я бы сказала – про то же самое. Ну и с теми же законами, конечно, кто-то пытается сделать новое живое, кто-то делает быстратастворимые копии, все как обычно. На книжной ярмарке держала в руках новое издание «Дома в котором» - с иллюстрациями фанартеров и не могла выбросить из головы пафосную мысль, что вот у меня в руках лежит новая форма искусства. По-моему, это дико круто получилось: этот вот текст проиллюстрировать картинками разных совсем артеров, такая воплощенная со-творенная вселенная, много вселенных сразу от одного корня.
Так что свобода же прекрасная: не нравится тебе что хотел сказать автор? Отбери у него героев и сделай хорошо, лучше, чем хорошо! Трудись, создавай новый философский камень. Благо сейчас как сказал Холмс, «это нормально, вы же знаете».

April 2017

S M T W T F S
      1
2 34 5 6 78
9 101112131415
1617 1819202122
23242526272829
30      

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 20th, 2017 02:01 am
Powered by Dreamwidth Studios